Терапевтический текст, адресованный бабушке, ушедшей прошлой зимой, прочитанный один раз вслух в мастерской перед каллиграфией на хлопковой бумаге. Максим использовал разбавленные сепийные чернила — цвет старой фотографии — и оставил белые пространства там, где не хватало слов, как тишину, которую не заполнить.

Текст чередует сенсорные воспоминания: запах тминного хлеба на кухне в Тернополе, шелест шерстяного платья, то, как она говорила « камни помнят », раскладывая камешки на подоконнике. Фрагменты настоящего письма вклеены, затем частично смыты водой — техника палimpseста, чтобы сказать: память переписывается, не предавая отсутствующую.

Второй жест: нарисованная рамка из маленьких камешков тушью, каждый пронумерован, как детская инвентаризация. Работа говорит о скорби во время войны, когда нет роскоши долго останавливаться, но всё равно нужно положить слова, как кладут камешки на импровизированную могилу. Письмо бабушке — мост между поколениями, между западной Украиной и осаждённым Киевом, между детским украинским и французским, выученным здесь, во внутренней эмиграции подольского подвала.